"Русский должен умереть!" - под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты...

Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз "недочеловеков": русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть.

Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов.

Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены вместе с жителями, колодцы набиты трупами, и повсюду - бесконечные рвы с телами убитых.

Перед вами книга-напоминание, основанная на документах Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, материалах Нюрнбергского процесса, многочисленных свидетельствах очевидцев с обеих сторон.

Первая за долгие десятилетия!

Книга, которую должен прочитать каждый!

Боевой путь

Я начал служить в июне 41-го года. Но я тогда был не совсем военным. Мы назывались вспомогательной частью, и до ноября я, будучи шофёром, ездил в треугольнике Вязьма - Гжатск - Орша. В нашем подразделении были немцы и русские перебежчики. Они работали грузчиками. Мы возили боеприпасы, продовольствие.

Вообще перебежчики были с обеих сторон и на протяжении всей войны. К нам перебегали русские солдаты и после Курска. И наши солдаты к русским перебегали. Помню, под Таганрогом два солдата стояли в карауле и ушли к русским, а через несколько дней мы услышали их обращение по радиоустановке с призывом сдаваться. Я думаю, что обычно перебежчиками были солдаты, которые просто хотели остаться в живых. Перебегали чаще перед большими боями, когда риск погибнуть в атаке пересиливал чувство страха перед противником. Мало кто перебегал по убеждениям и к нам, и от нас. Это была такая попытка выжить в этой огромной бойне. Надеялись, что после до-просов и проверок тебя отправят куда-нибудь в тыл, подальше от фронта. А там уж жизнь как-нибудь образуется.

Память и совесть никогда
не простят клеветы
Галифакс

В своих выступлениях, воспоминаниях и «доверительных откровениях» Никита Хрущев пытался оправдаться, свалить на других собственные просчеты, приведшие к поражению советских войск весной 1942 года под Харьковом. Хрущевская перестроечная и постсоветская пресса подхватила и растиражировала все лжесвидетельства о Великой Отечественной войне. Трудная оборона 1941 года и весенне-летняя военная кампания 1942 года подверглись наиболее оголтелой фальсификации. Ревизионистские конструкции, напластование лживых небылиц, эпигонские злобствования захлестнули сражения 1942 года. Не неся никакой ответственности за свои сомнительные утверждения, псевдоисторики подхватили нечистоплотные заявления по оценке битв и сражений в Великой Отечественной войне, вульгаризируя причины неудач и поражений. Гнусные инсинуации мешковидного болтуна и оборотня взахлеб взяты на вооружение средствами массовой информации.